alex_ishm (alex_ishm) wrote,
alex_ishm
alex_ishm

Грегори, разбивающий сердца

[Продолжение. Начало здесь http://alex-ishm.livejournal.com/4577.html]Прошло два месяца. Андрей списался и уехал в Одессу к красивой девушке Юле. Его сменил молодой, только что взращенный из кадетов, индус, придав нашей иерархии классическую форму: капитан – старпом – второй и третий помощники. Вова сидел на чемоданах, мечтая о том, как он вернется в Санкт-Петербург и купит новый автомобиль. У меня пошел пятый месяц контракта. Накопленные усталость и раздражение стали портить не только мой характер, но и взаимоотношения с капитаном-пакистанцем, который уже не был таким добродушным и благожелательным.
Мы погрузились мазутом в Венесуэле и снялись на США. Кто-то радовался, но я, вспоминая американскую бюрократию, жесткость контроля и объем бумажной работы, злился и все больше раздражался.
К тому же возникли проблемы с зубами. Пока грузились в Маракайбо, Вова, выросший в рижском пароходстве до старпома, сбегал на соседний причал, где стоял танкер под латышским флагом. Он рассчитывал встретить старых друзей или хотя бы узнать последние новости из пароходства, но вернулся лишь с ворохом русских газет. Я взял одну из них, развернул и прочитал глупую статейку о том, почему люди зажмуриваются, когда чихают. Там утверждалось, что при чихании в голове поднимается давление настолько, что могут вылететь глаза. При первом же позыве к чиху я вспомнил Вия и придержал свои веки. Потом чихнул и почувствовал, что у меня вылетели две пломбы. Этим было доказана вредность бульварной прессы и низкое качество пломбировки зубов у платного стоматолога в моем родном городке. Будучи в прескверном настроении, я доложил об этом капитану, а тот хладнокровно ответил, что гарантирует посещение дантиста только, если случится длительная задержка выгрузки по указанию с берега. Я почувствовал приступ ностальгии и желание сесть на чемоданы рядом с Вовой.
Десять дней спустя, мы пришвартовались в Филадельфии к причалу рядом с тепловой электростанцией. Как обычно после аврала я вернулся в «CCR» и встретил там высокого полноватого мужчину с добродушной физиономией. Увидев меня, мужчина тряхнул короткими кудрями и радостно протянул руку:
- Здравствуйте. Вы старпом? А я ваш инспектор от судовладельца! Очень приятно! Значит, будем работать вместе? Ха-ха! Вы ведь русский? Да-да, я вижу – вы русский. Я Грегори, но русские зовут меня Гришья или Григорий. И вы зовите меня Григорий.
Не разделяя его показной веселости, я буркнул:
- Если не возражаете, я буду называть вас Грегори-пек?
Он с недоумением и сомнением посмотрел на меня, а потом бодро расхохотался. Видя, что его ничем не прошибешь и чтобы загладить неловкость, я предложил на выбор чай, кофе или софт-дринкс.
- Чай, чай! – согласился он с энтузиазмом, - и не беспокойтесь, я сам, всегда сам, только покажите, где у вас буфетная.
Я остался один и занялся панелью управления грузовыми операциями. Грегори вернулся с кружкой, где в белесоватой бурде плавал мешочек с чаем.
- Я пью чай с молоком, - объяснил он, - хотите, и вам заварю.
Я отказался и пошел в буфетную, чтобы разболтать растворимого кофе. Тоже, кончено, бурда, но, во-первых, привычка, а во-вторых, мне на подсознательном уровне хотелось показать Грегори, что между нами очень мало общего.
Вскоре прибыли два инспектора от грузополучателей, и мы отправились на замеры и отбор проб.
Выгрузку начали без задержек, но берег сделал ограничение по давлению груза в трубопроводе, поэтому хватило двух насосов и стало ясно, что будем нудиться долго. Грегори сделал очередную кружку чая с молоком и присоединился ко мне.
- Ну что Алекс, за сутки выгрузишь?
- Сомневаюсь.
На мгновение на его лице мелькнуло огорчение, но он тут же встряхнулся, изображая стандартную улыбку жизнерадостного американца.
- Well, убытки спишем на берег, они же дали ограничения! А народ в город сходит, отдохнет. Капитан сказал, что тебя возможно к дантисту отправят.
И когда он только успел все разнюхать?
- Грегори, у тебя есть свежие газеты почитать?
- Ой, оставил целую пачку охраннику на проходной, если б я знал…
- Ну, ты даешь, идешь на судно и газеты не приносишь.
- Алекс, завтра у тебя будут газеты, мне нужно в город на часок, я тебе привезу.
Я протянул два доллара, он замахал руками даже выскочил в коридор, но тут же вернулся. Меня отвлекли вызовом по УКВ-радио, потом приходил третий помощник с докладом, затем позвонил капитан и дал указания на ночь. Я отвлекся и на некоторое время забыл о Грегори, который запустил на своем ноутбуке карточный пасьянс и углубился в игру, изредка прикладываясь к кружке с чаем. Мы сидели молча и под приглушенный гул насосов в помповом я стал впадать в полудремотное состояние. Грегори заскучал и начал ерзать, поглядывая на меня поверх экрана ноутбука. Я встряхнулся, и отправился в буфетную за растворимым кофе, а Грегори с воодушевлением присоединился и заварил очередную порцию чая, разбавленного молоком.
И тут меня будто черт за язык дернул. Я спросил Грегори, не знает ли он Кимберли. Он от восторга чуть не расплескал свой чай.
- Кимберли? Конечно, знаю! Мы ведь на одну компанию работаем! А почему ты спрашиваешь Грегори о Кимберли, а? – он игриво погрозил пальчиком.
Как можно более равнодушно я попытался объяснить, что, мол, мне просто интересно узнать о женщине-инспекторе, такую же не каждый день встретишь, и совсем не к месту чисто по-фрейдистки ляпнул словечко «inspiration». Грегори аж задергался, будто у него внутри вулкан заработал.
- Вдохновение, говоришь, ха-ха, значит от Грегори у тебя нет вдохновения, а от Кимберли есть! А чем же тебе Грегори, ха-ха, не хорош?
- Послушай, - огрызнулся я, - если тебе нечего рассказать, то не скачи вокруг меня и не брызгай своим чаем.
Он уселся на диван, отпил с наслаждением из кружки и, щурясь от избытка чувств, изобразил повышенное внимание.
- Ну?
- Well, Алекс.
- Ну, рассказывай, если что-то знаешь.
Он смутился,
- Знаю, что она в рейсе. Вот, в общем, и все.
- Капитаном?
- Нет, старпомом.
- На новом судне?
- Нет, все на том же.
- Тебе приходилось с ней работать?
- Нет, да я ее толком и не знаю. Увидел раз, когда был третьим помощником, а она была кадетом на соседнем судне, и ее с каким поручением к нам послали. Кому-то что-то передать и отнести обратно. Познакомился с ней позже, когда она стала в нашей компании инспектором подрабатывать. Вот и все.
Он погрустнел, и мы немного посидели молча. Я решил, что надо сменить тему.
- Грегори, у тебя акцент не местный, ты что, не американец.
- Нет, не американец. Я англичанин. У меня зеленая карта.
О господи! Я должен был сразу догадаться, когда он первый раз попросил чаю с молоком.
- Ну, ты даешь! Ну, ладно, я из бедной России, тебя-то, как сюда занесло? Я бы ни за какие деньги из Англии сюда не переехал.
Он смущенно улыбается. Вся игривость и веселость куда-то улетучились.
- Получилось так. Закончил морской колледж и попал в американскую компанию. Однажды познакомился с девушкой. Она оказалось англичанкой, работала по контракту. Тоже с зеленой картой. Поженились, вот и живем здесь.
- С флота ты ушел?
- Да, я был вторым помощником, а она говорит, не хочу, чтобы был «part-time husband», мне нужен «full-time husband». Ну, я и завязал. Кем только потом не работал. Тяжеловато было, ну ничего, вот уже десять лет в этой компании инспектором.
- Дети есть?
- Трое. Они настоящие американцы.
- В смысле овсянку на завтрак не едят?
- Ха-ха, все ты знаешь! Да, им больше «бургеры» и жареная картошка по вкусу. Старшему скоро в колледж поступать.
Он задумался, а я критически оценил его поношенные джинсы и видавший виды свитер с отвислыми локтями и спросил осторожно.
- Ну как? На жизнь хватает?
- Когда с флота ушел, тяжеловато было. Сейчас ничего, живем. Накоплений нет, все в кредит, но не бедствуем. Компания помогает, да. Вот машина у меня, я ведь ее в компании по дешевке купил. Они списывали, а я перехватил. У дилера раза в два дороже вышло бы. Шесть лет езжу, и горя не знаю, - он сделал неуловимое движение головой и рукой. Я перевел этот «body language» как поплевывание через левое плечо.
Он задумался, коротко вздохнул и добавил:
- Только масло и колодки менял. Ну, свечи еще, сам знаешь, да. Аккумулятор. Колеса бы надо поменять. Вот, вернусь домой, поменяю.
Он опять вздохнул.
- А что за машина у тебя?
- Плимут-вояджер, минивэн. У меня ж семья большая, ха-ха! Когда выезжаю с ними, то минивэн – в самый раз.
- А как же они сейчас дома без тебя и без машины?
- Ну, ничего, дети на школьном автобусе, а жена на городском до центра, а там немного пешком до работы, ей даже полезно, ха-ха. Они привыкли, я же часто уезжаю.
- Значит, все у тебя, o’key?
- Yes, sir. Мне бы только детей в колледж определить.
Он с сомнением посмотрел в свою пустую кружку и сказал, вставая:
- Ладно, Алекс, не буду тебе мешать, увидимся утром.
Утро выдалось суматошное. Нам дали команду остановить выгрузку и сниматься с остатком груза на Нью-Йорк. Стало ясно, что ни один из филадельфийских дантистов не узнает, отчего могут выпасть пломбы у человека с широко открытыми глазами. Грегори подписал акт замера остатков груза и сказал, что весь комплект документов сделают в следующем порту. Так, история двухмесячной давности повторяется, кажется, это называется дежа-вю.
- А кто будет инспектором в Нью-Йорке?
- Пока не знаю, я наверно.
- Ты?
- Это как офис решит. Чего удивляешься? Мне туда по хайвэю пять часов езды. Раньше вас доеду.
Он прищурился насмешливо.
- Ха-ха, Алекс, я знаю, о ком ты сейчас думаешь. Не прощаюсь. Увидимся.
Он пошел на парковку к своему облезлому минивэну, а я на бак отшвартовываться.
Незапланированный переход не дал возможности отоспаться, как в прошлый раз. Надо было сделать перебалластировку и спустить мазут из всех трубопроводов обратно в танки. Температура воздуха была той же, что и температура застывания мазута, поэтому рисковать не хотелось.
Мы прибыли на лоцманскую станцию Нью-Йорка около полуночи, но долго ждали лоцмана, затем освобождение фарватера и буксиры. Потом, теряя время, мучились, пришвартовываясь к одному из неудобных причалов Bayonne, не приспособленных для больших современных танкеров. Напрасно я шарил глазами по парковкам, нигде шикарных кабриолетов не было, а вот минивэнов хватало. Последние полчаса мы промаялись, втискивая на узкий пятачок причала судовую сходню. Все злились, даже послушные старательные филиппинцы досадовали, а я не сдержавшись, пару раз ругнул и хозяев этого нефтерайона и всю Америку в целом.
Внизу у береговых стендеров толпились портовые офицеры. Они зябко ежились от утренней ноябрьской прохлады и нетерпеливо перетаптывались. Грегори высокий и полноватый был заметен издалека, он время от времени вскидывал свою круглую голову и махал нам рукой, а потом шел по кругу от офицера к офицеру. Что он там говорил, мы услышать не могли, наверно, пытался взбодрить и настроить благожелательно к судну и экипажу.
Наконец боцман доложил: «Сходня готова». Я свесился через перила и крикнул: «Welcome onboard». Цепочка портовых чиновников потянулась на верх, последним ступил на палубу Грегори и радостно завопил:
- Что Алекс, не ждал! Надеялся, что будет Кимберли, а пришел Грегори, ха-ха!
- Ты газеты привез?
- Ой, забыл.
Он испугано и виновато посмотрел на меня. Судя по его помятому виду, большую часть ночи он провел в своем минивэне, сэкономив на гостинице и чаевых официанту.
- Ладно, пошли делать наш бизнес.
Он поплелся следом, но как только вошли в надстройку, сразу завернул в буфетную и, немного погодя, присоединился ко мне с неизменной чашкой чая с молоком.
Около десяти утра мы начали выгрузку. В «CCR» спустились капитан и судовой агент. Капитан просмотрел план выгрузки и, уточнив, что в ближайшие четыре часа не ожидается никаких изменений в режиме работы насосов и не будет переходов с танка на танк, удовлетворенно сказал:
- Алекс, переодевайся, сейчас тебя и электромеханика отвезут к дантисту. Думаю, без тебя справимся. А с 12 на вахте Владимир, ты же сам говорил, что он готов в старпомы, вот пусть и выгружает.
- O’key, captain.
Меня уговаривать долго не надо, через 10 минут мы уже ехали по одному из многочисленных нью-йоркских мостов и радовались возможности поглазеть на панораму города с такой высоты.
Дантист оказался пожилым и очень добродушным пакистанцем. Я нахально спросил, не родственник ли он нашего капитана. Оказалось, что не родственник и даже не знакомый, но дантист был очень рад проникновению пакистанцев во все уголки цивилизации и нагрузил меня буклетами и визитными карточками, прокладывая новый канал пакистанского распространения. Мой случай оказался легким. Получив две новые патентованные пломбы, я освободился на полтора часа и пошел побродить. Вокруг был интересный район, на каждом втором доме красовалась вывеска «Dentist», и зачем они селятся так кучно? Через квартал я обнаружил парикмахерскую и решил подстричься, в надежде, что таким образом смогу улучшить себе настроение, а может и судьбу.
Мы вернулись на судно - электромеханик с вырванным зубом, а я с новой стрижкой, двумя американскими пломбами и надеждами на новую жизнь.
В «CCR» капитан и Вова оживленно разговаривали. Вова показал расчеты, по которым выходило всем нам окончание выгрузки к завтрашнему утру, а мне еще одну бессонную ночь. Капитан с сомнением посмотрел на меня, вздохнул и сказал:
- Ладно, Алекс, отдохни до следующей вахты, у нас тут с Владимиром неплохо вместе получается.
Я потрогал свою коротко остриженную голову, чтобы проверить, не начинается ли новая жизнь, и передал капитану буклеты и визитки от дантиста. Ладно, пусть пакистанцы распространяются, если мир от этого не страдает. Уснул сразу и спал крепко без сновидений.
В 6 часов вечера в сопровождении третьего помощника я спустился в «CCR», где мы сменили капитана с Вовой. Новая жизнь не начиналась, но настроение было лучше. Грегори не было видно, но на моем столе лежала разворошенная пачка газет. В отдельную стопочку были собраны страницы с объявлениями о продаже автомобилей и оргтехники. Вова постарался, никак не успокоится, доказывая, что питерское образование не способно переделать натуру хлопца «с пид Херсону». Третий помощник, еще сохранивший трепет, который вколачивают индийские старпомы в своих кадетов, сделал отметки в журнале и сразу ушел на палубу. Я остался один, и мне ничего не оставалось делать, как, скучая, рассматривать датчики на панели грузовых операций.
Грегори появился поздно вечером.
- Алекс, чай пить будешь?
- Нет. Спасибо за газеты.
- Пломбы вставил?
- Вставил.
Он открыл крышку ноутбука и запустил пасьянс. Я молчал, и ему было некомфортно.
- Что Алекс, скучаешь? Груз медленно идет, и нет вдохновения?
- Ты, я смотрю, тоже не весел. Дом-то твой далеко отсюда?
- Отсюда ближе, чем от Филадельфии. Триста миль по хайвэю. Часа за четыре сделаю при нормальном трафике.
- Значит, завтра будешь дома?
Он помрачнел.
- Не знаю. Должен был вернуться, да тут еще один танкер из вашей серии на подходе. А инспектор, говорят, заболел, ну и меня придержали, пока не прояснится ситуация.
- Какая ситуация?
- Ну, кто тем судном займется, а грузополучатель еще с причалом не определился, как бы не пришлось опять в Филадельфию ехать.
Он неожиданно хохотнул.
- Вот была бы Кимберли в отпуске, мы бы ее вызвали, а Грегори поехал бы домой, ха-ха!
- Значит, ты нас проводишь и поедешь в гостиницу отлеживаться?
Он погрустнел.
- Если офис подтвердит оплату, поеду в отель.
Ага, не иначе как в багажнике минивэна у него хранится спальный мешок и походная кухня.
- Ты бы Грегори подружился с Кимберли. У нее дом с колонами и много свободных комнат. Было бы, где остановиться.
- У нас это не принято.
Он посмотрел в пустую кружку, поднялся и пошел в буфетную. Его опять долго не было. Дело шло к полуночи, третий помощник пропадал на палубе, готовясь к смене вахт. Под мерное гудение насосов я стал впадать в легкий транс.
- Что Алекс, грезишь наяву (daydreaming)?
Я встрепенулся, в проеме дверей стоял Грегори с неизменной чашкой чая.
- Все мечтаешь о Кимберли, а тут появляюсь я Грегори, ха-ха, и у тебя пропадает вдохновение.
Я критически осмотрел его, он поставил кружку на стол и подтянул вечно сползающие джинсы.
- Хорошая у тебя работа, Грегори, я вот мазут выгружаю, а ты чаи гоняешь.
- Кто на что учился, сэр, мы живем в свободном мире.
- Ну и в чем же наша свобода?
- В выборе. Я вот завязал с флотом. А ты продолжаешь.
- Ну, допустим, это не совсем так.
- Well?
- Тебе ведь жена сказала, что ей не нужен «part-time husband»?
- Yes, sir! Но решал-то я!
- Да, только ты десять лет в разъездах, и как был, так и остался «part-time», отчего ушел, к тому же и вернулся.
Ему что-то не понравилось, он засопел и вышел в коридор.
Прошла смена вахт. Вова убедился, что отобранные им странички газет никуда не делись, и пошел с обходом на палубу.
Чтобы взбодриться, я сходил в буфетную и сделал себе кофе. Вернулся в «CCR», а там опять Грегори со своим чаем. И как мы с ним разминулись?
- Что ж ты, Алекс, оставляешь пост без присмотра?
- Имею право, я сам себе начальник.
- Все бродишь, мечтаешь, да? Потом заходишь в «CCR», а тут я – Грегори, ха-ха.
Он определенно начинает меня раздражать.
- Ну ладно, у меня служба такая, ты-то чего маешься? Лоцманская каюта свободна, иди отдыхай, может, не скоро до нормальной постели доберешься.
- Вот еще чаю попью, а там видно будет, - сказал он и вышел.
Вернувшись, Грегори остановился в проеме двери и смачно отпил из кружки.
- Ах, хорош чаек, напрасно ты, Алекс, чай не пьешь.
- Для тебя берегу, вдруг не хватит.
- Ха-ха, в следующий раз я тебе из дома привезу, настоящий, наш английский. Ты в России такого не пробовал.
- Ты уверен насчет следующего раза?
- Что надеешься, что приедет Кимберли, ха-ха? Будешь ждать Кимберли, а приеду я Грегори нагонять на тебя вдохновение.
Он противно засмеялся.
- Послушай, Грегори-пек, шел бы ты действительно отдыхать, а то через неделю приедешь домой отощавший, и жена не узнает своего «part-time husband» и на порог не пустит.
Я, кажется, задел скрытые внутри чувствительные струнки. Он засопел, помолчал и некоторое время продолжал стоять в проеме двери. Я отвернулся к панели.
- Алекс?
- Ну что еще?
- А ты знаешь, кто у Кимберли бой-френд?
- Well?
- Повар на ее судне. И совсем не такой, как Стивен Сигал в «Осаде». Она там старпомом, а он поваром.
Я конечно совсем не Шварценегер, но, наверно, в моем ответном взгляде было нечто такое, отчего Грегори, немного помявшись, развернулся и молча поплелся наверх в лоцманскую.
Вова вернулся с обхода и взял газетный листок.
- Я тут нашел пару интересных объявлений насчет машин, вот думаю, что, если отправить тачку контейнером на Петербург? А?
- Боюсь, не успеешь, времени мало.
- Надо бы с Грегори посоветоваться, может он за пару сотен возьмется организовать?
- Попробуй.
- А где Грегори?
- Не знаю, я его прогнал.
- Чего так?
- Надоел он со своими шуточками. Достал. Сейчас приперся и кривляется в дверях: знаешь, кто у Кимберли бой-френд, повар у нее бой-френд. И совсем не Сигал, а урод какой-то. Ну, я его и послал подальше.
Вова задумчиво и с сожалением пожевал свои хохлацкие усы.
- Ну что ж, все правильно. Кто у русского старпома подруга? Повариха. А кто у американской старпомши должен быть друг. Повар. Все, как положено.
Вот и конец истории, но мне кажется, продолжение будет.
Tags: Грегори, Кимберли, рассказ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Тревожно стало за Собянина

    Не прошло и двух недель с отмены QR-кодов, как пал очередной бастион. В Москве отменили перчаточный режим Эдак они и маски разрешат скинуть. Куда…

  • Маленькие хитрости от большой бедности — 2

    Месяц назад написал я заметку про то, как в интернет-магазине Онлайнтрейд купил электрочайник, проработавший два дня и как сдавал его обратно. Его,…

  • Редкий случай

    Редкий случай, когда я готов поддержать городское начальство. Мэр Андрей Борисов запретил установку заборов и ограждений в центре Смоленска…

promo alex_ishm март 4, 2016 10:37 45
Buy for 20 tokens
Мне не хватает "светофора". Который бы подсказывал: сюда не ходи, здесь тебе не рады. Утром увидел в топ-100 пост некоего Бахуса baxus, что-то меня зацепило, кликнул "оставить комментарий". Опля! Вы забанены в этом журнале! Когда, по какому случаю? Не помню, чтобы я в этот журнал…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments